Супер НИНДЗЯ

Сайт о боевом искусстве Востока

Взгляд сквозь прорезь балахона

Философия ниндзя / Взгляд сквозь прорезь балахона

При рассмотрении феномена уникальности ниндзя невольно встает вопрос: «В чем же секрет их небывалого могущества?» Из множества боевых систем за всю историю человечества лишь немногие смогли достичь такой стройности, действенности и жизнеспособности, как система нин-дзютсу.

Бесспорно, что любое воинское искусство, где бы оно ни зародилось, оказывается эффективным только тогда, когда в нем гармонично сосуществуют и взаимно дополняют друг друга .технический и духовный аспекты. Бытующее мнение о том, что нин-дзютсу было прежде всего искусством владения мечом, метания сюрикенов, тайного проникновения повсюду и тому подобных действий, глубоко ошибочно. Техника ночных воинов была эффективной благодаря тому, что в ее основе лежала система глубоких духовных знаний. Здесь самое серьезное внимание уделялось работе с сознанием, его совершенствованию. Именно это позволило воинам-отшельникам превратиться в ловких лазутчиков, добиться фантастических результатов в тайных войнах, шпионаже и побеждать в самых безнадежных ситуациях.

Специфика их деятельности заставила ниндзя изменить систему взглядов на общепринятые этические нормы и устои. Прекрасно разбираясь в воинских искусствах того времени, они решали свои задачи совершенно иными методами, нежели их противники. То, что было неоспоримой ценностью и идеалом для современников, для ниндзя представлялось ничего не значащим пустяком. Там, где их соперники останавливались, не смея преступить невидимую черту общественного долга, традиции, моральных обязательств, «ночные демоны» действовали без тени сомнений и замешательства. Для них не существовало понятий преданности господину, личного достоинства, уважения авторитетов и тому подобных «помех». Воины-тени перестраивали свою психику и мировоззрение таким образом, чтоб устранять те этические препятствия, которые мешали выполнению их жизненных установок. Если для благородных самураев верность клятве, данной своему покровителю, понятие чести были превыше всего, то для ниндзя ценность представляло лишь достижение желанной цели, причем любыми доступными средствами. Наш партнер: Футбольный клуб Пари Сен-Жермен - русскоязычный фан-клуб.

В подтверждение этому приведем несколько исторических фактов.

После неудавшейся попытки завладеть древним китайским трактатом о военном искусстве, в монастырь, где хранился ценный документ, был послан ниндзя Эда Хатиро.

Попав на территорию храмового комплекса в качестве послушника, пятнадцатилетний Эда, будучи грациозным, миловидным юношей, подвергся сексуальным преследованиям со стороны монахов. Это не остановило молодого ниндзя. Не препятствуя складывающейся ситуации, он вскоре вошел в полное доверие к настоятелю монастыря, который распорядился перевести лишенного предрассудков Эда в личные покои. Но, даже проводя много времени с самим настоятелем, ниндзя так и не смог узнать местонахождение трактата.

Но вскоре выход все-таки был найден. Используя чувство ревности помощника настоятеля - монаха, с которым Эда был ранее близок, юный ниндзя в обмен на возобновление интимных отношений узнал: манускрипт постоянно находится при настоятеле и тот читает его только ночью у себя в комнате. Однажды, находясь наедине с хранителем, талантливый шпион сумел выкрасть столь ценный документ. Популярность среди монахов-охранников позволила ему беспрепятственно покинуть обитель монахов. Но воспользоваться выкраденным трактатом так и не удалось, поскольку написан он был специальными чернилами, исчезающими при дневном свете. Когда ничего не подозревающие ниндзя развернули свиток, текст исчез на глазах у собравшихся. Приведенный исторический пример наглядно убеждает нас в постоянной готовности ниндзя пожертвовать как собственной честью, так и жизнью ради достижения поставленной перед ним цели.

Следующая история также свидетельствует о специфическом подходе ниндзя к решению военных задач. Это история убийства князя Уэсуги Кэнсин, чье имя часто встречается в исторических хрониках.

Этот могущественный дайме был одним из основных противников Ода Нобунага.

Они достаточно часто засылали лазутчиков друг к другу. Однажды лучший из ниндзя Ода Нобунага, Унифунэ Кэмпати, сумел проникнуть в замок Уэсуги. Подкараулив в коридоре начальника охраны Дандзе Косуми, Кэмпати, будучи мастером фунибари-дзютсу (искусство метания отравленных стрелок), поразил Косуми и троих его спутников-ниндзя. Скользнув во внутренние покои замка, Кэмпати готовился завершить свою миссию, но в этот момент был убит. Как выяснилось, Косуми сумел увернуться от отравленной стрелки и спас своего господина.

Убив своего главного соперника, Косуми, однако, не мог быть спокоен. По его приказу были перекрыты все подходы к замку, за исключением канализационных коммуникаций. Этим обстоятельством и воспользовался младший брат погибшего ниндзя, Унифунэ Дзиннай. Карлик от рождения, он был прекрасно подготовлен к передвижению по узким ходам канализации. Успешно миновав внешнюю охрану, Дзиннай проник в уборную внутренних покоев. И когда Уэсуги Кэнсин наконец-то объявился и присел над дыркой в полу, ниндзя, поджидавший его, стоя по горло в дерьме, проткнул дайме насквозь своим копьем, а затем опустился на дно, дыша через трубку. Поскольку желание опуститься в выгребную яму никто из охранников не проявил, Дзиннай, отсидевшись в яме, вскоре по канализационным ходам выбрался из замка.

В то время, как соперники ниндзя были ограничены в своих поступках морально-этическими нормами, воины-тени были свободны в выборе методов и средств решения своих задач.

Подобная система взглядов в условиях жестких этических традиций тогдашней Японии вызывала осуждение и презрительное отношение со стороны правящего сословия самураев. Но для ниндзя упреки и насмешки были лишь пустым звуком.

История содержит множество фактов того, как ниндзя совершали убийства беспомощных и спящих, шли на всевозможные унижения и предательства, переходили на сторону противника и убивали своих союзников. Для загадочных шпионов подлость и предательство были лишь тактическими приемами.

После прочитанного может сложиться впечатление, что ночные воины являлись беспринципными, хладнокровными убийцами и предателями, для которых не существовало ничего святого. Но это не так!

Не было более преданных своим идеалам и святыням людей, чем ниндзя. Приверженность этих «трусов» и «негодяев» понятиям нин-дзютсу вызывает глубокое уважение.

О мужестве и преданности ниндзя своему семейному клану слагались легенды.

Например, на одну из деревень напали воины самурая Такатоки. Часть жителей ушла в лес перед набегом, часть осталась, чтобы враги не выследили Ушедших и не перебили весь клан. В ходе неравного боя, несмотря на яростное сопротивление, большинство защитников погибло. Глава клана, действуя ку-сари-кама (серпом на длинной цепи), убил шестерых противников, но был пронзен стрелами и приколот копьями к стене собственного дома. Первый помощник предводителя общины, молодой ниндзя Дзиро, пытаясь защитить свою жену, был тяжело ранен. Напоследок солдаты Такатоки выбили Дзиро один глаз и оставили ему жизнь, полагая, что опасаться его больше не стоит. Но интересы клана и горечь утраты близких требовали от ниндзя отмщения.

Через некоторое время Такатоки получил от неизвестного ему Дзиро вызов на синкэн-себу - открытый поединок на мечах, ведущийся до смерти одного из участников. Уверенный в своей непобедимости, Такатоки отказался: пристойно ли благородному вельможе сражаться с простолюдином? Однако Дзиро выдвинул интересные условия: если он погибнет, то весь его клан переходит в подчинение Такатоки. Если же Такатоки падет от меча Дзиро, то никто из людей самурая никогда не тронет жителей деревни. Это предложение показалось Такатоки выгодным, и он согласился на поединок.

Одноглазый, искалеченный Дзиро, не уступая в мастерстве владения мечом, был явно слабее своего соперника. Поединок закончился неоспоримой победой могущественного самурая, Дзиро пал, пронзенный мечом. Стоя над трупом врага, Такатоки обратил внимание на оружие Дзиро. В рукоять грубо изготовленного меча был вделан крупный бриллиант. Аристократ, очарованный его красотой, протер камень от крови, и тут же отравленная игла, скрытая в рукояти, пронзила руку победителя. Таким образом самурай погиб от меча Дзиро, хотя и стал победителем в поединке. Верный своему слову, он, умирая, приказал прекратить преследование клана Дзиро, который пожертвовал жизнью Ради спасения своей общины.

Приведенный пример подтверждает родовую преданность ниндзя. Но далеко не всегда отношения между членами одного клана были безоблачными.

Казалось бы, на кого как не на ближайших соратников можно опереться в смутное, кровавое время. Но очень часто ситуация складывалась таким образом, что ниндзя из одной группы и даже семьи, сражались, нанятые противоборствующими сторонами, друг против друга. Отец шел на сына, брат на брата. Таковы неумолимо жестокие дороги войны, и ниндзя следовал по ним до конца, оставаясь верным лишь самому себе. Нередко ночной воин, идя на задание, знал, что его ждет смерть. Но не подчиниться приказу не мог: альтернативой была неминуемая расправа.

В этом случае единственным шансом выжить было выполнение поставленных руководством клана задач. В то же время, в окружении врагов, воин-тень мог рассчитывать на поддержку лишь членов своей общины.

Еще более сложно складывались отношения между кланами. Нынешние союзники - завтра они без малейших колебаний становились непримиримыми врагами, если этого требовали военные интересы.

Вначале ряды ниндзя пополняли выходцы из народа. Имея общих неприятелей, тайные воины и простолюдины поддерживали друг друга в тяжелую минуту. Крестьяне и ремесленники добывали ценную для ниндзя информацию, помогали укрываться от преследователей. Со своей стороны, ниндзя вставали на защиту тех, кто их поддерживал. С превращением последователей нин-дзютсу в закрытые профессиональные шпионские организации отношение к ним радикально изменилось. Слова «ниндзя», «ночной оборотень», «лесной демон» внушали страх и ненависть не только самураям, но и простым японцам. Являясь то горными колдунами, то бандитами, то слугами самураев, ниндзя становились изгоями общества.

При всей своей кажущейся экзотике жизнь воина-изгоя была трудна и опасна. Он постоянно находился в состоянии войны, был вынужден ежеминутно заботиться о личной и семейной безопасности, решать проблемы выживания.

Большую часть времени он посвящал изнурительным, порой опасным для здоровья тренировкам, которые позволяли достигать и поддерживать высокий уровень технической и психологической подготовки, совершенствовать тактику и стратегию борьбы. Скрываясь от преследований, ниндзя мог рассчитывать только на собственные силы. Он мог подолгу жить в нечеловеческих условиях в лесной глуши, холодных горах, самостоятельно лечить себя, изготавливать яды и оружие, имитировать различные диалекты и манеру поведения, чтобы местные жители принимали его за своего. Опасность быть рассекреченным и подвергнуться нападению постоянно держала воинов-теней в нервном и физическом напряжении. Условия конспирации не позволяли им поддерживать нормальные отношения с окружающими.

Для современного западного человека такая жизнь является невыносимой. Но для восточного человека принятие своей судьбы (кармы), данной от рождения, является нормой. К тому же у ребенка, появившегося в семье ниндзя, выбора не было. Его жизненный путь был предопределен еще до его появления на свет. Потомок ниндзя мог стать только ниндзя.

Ошибочно было бы думать, что занятие тайным искусством являлось жизненным убеждением фанатиков. Принадлежа к тайной шпионской организации и тем самым уже преступив черту закона, последователь нин-дзютсу был вынужден профессионально заниматься этим для того, чтобы просто выжить.

Таковым было место и предназначение ниндзя в истории и социальной структуре Японии того времени. Само существование и развитие нин-дзютсу обуславливалось потребностями общества и культурными особенностями Страны Восходящего Солнца.

Философия ниндзя / Взгляд сквозь прорезь балахона