Супер НИНДЗЯ

Сайт о боевом искусстве Востока

От лазутчика – к магу


Главная - Статьи - От лазутчика – к магу

Таинственная жизнь ниндзя, а точнее рассказы о ней, оказалась тесно связана с легендами о подвигах горных отшельников ямабуси. Многие легенды об этих странствующих аскетах, которым приписывалось немало чудес, перекочевали в жизнеописания большинства известных ниндзя. Поэтому порой мы можем встретить удивительные рассказы о неких «ямабуси-ниндзя», которых в реальности не существовало.
   В действительности предания рисуют не конкретных людей, а собирательные идеальные образы – некоего Великого Ниндзя без индивидуальных черт. Правда, он может воплощаться во вполне конкретных мастеров ниндзюцу, как бы распластываясь по историческому пространству, возникая в различных временных отрезках. Поэтому о разных ниндзя рассказывают одни и те же истории, и совершают эти ниндзя одинаковые подвиги.
   В историческом плане фольклорными описаниями своей магической силы ниндзя «обязаны» частично ямабуси, частично – духам-тэнгу. Интересно, что в легендах ниндзя стоят все же ближе к духам, нежели к людям-ямабуси. Магическая практика горных отшельников, помноженная на блестящее боевое мастерство ниндзя и многочисленные приспособления для ведения боя и разведки, делала их почти сверхъестественными созданиями. Все это облекалось в одежды китайско-японских легенд – и вот перед нами уже некий супермен, то ли человек, то ли дух. Именно из этой дымки легенд и возникают многочисленные рассказы о подвигах ниндзя, которые подменяют собой более пресную действительность.
   Итак, посмотрим, какие черты приписывались ниндзя. Большинство легенд касались, конечно, их чудесного мастерства и умения превращаться в других существ, чем обычно отличались и духи-тэнгу. Так, например, про знаменитого ниндзя Накагава Сэсюндзина (это именно он мог незаметно выкрасть меч у самурая) в древнем трактате «Окофудзи моногатари» говорится, что «помимо всего прочего он мог превращаться в крысу, паука, птицу и других животных» (Вататани Кюоси. Бугэй рюха хякусэн. Токио, 1972. С. 124).
   Постепенно в народном сознании сложился стереотип ниндзя именно как мага и «человека свойств необычайных». Если самураи ценили синоби именно как разведчиков, лазутчиков и убийц, то в деревенской среде этими качествами вряд ли стали бы восхищаться – здесь нужно было чудо. И носителем такой «чудесности» выступал ниндзя. А точнее, некий собирательный образ человека, который одновременно был и ниндзя, и ямабуси, и бессмертным сэннином, и бродячим магом, и врачевателем. Такие магические одежды надевались на людей вполне реальных. Дело в том, что начиная с ХVII-ХVIII вв. под именем «ниндзя» фигурировали уже не только профессиональные разведчики, подобно членам школ Ига-рю и Кога-рю, но и местные ведуны, которым приписывали умение наводить порчу, убивать и лечить людей, даже не прикасаясь к ним. Некоторые из простолюдинов могли иметь отношение к местным школам дзю-дзюцу, практиковаться в боевых искусствах, хотя при этом никакими наемниками, подобно ниндзя, не являлись и, конечно же, не были посвящены в тонкости ведения разведки, «искусство невидимости», «беззвучных шагов» и другие их методы. Но народная молва была не прочь приписать своим героям статус «ниндзя».
   Местные предания причисляли к «ниндзя» врачевателей, гадателей, мелких, но всесильных администраторов. Наряду с закрытыми школами ниндзя, окутанными абсолютной тайной, создавались некие сообщества, которые также считали себя ниндзя. Они организовывали отряды самообороны, занимались магической практикой, и у многих стало складываться впечатление, что ниндзя по сути и есть маги.
   Лазутчик и убийца, иногда просто бандит в народном сознании превращается в волшебника. Так, рассказывали, что некий Курогумо-одзи – «Принц Черный паук» – специально овладел некой паучьей магией, чтобы подготовиться к покушению на своего врага. Инуяма Тадаоки для того, чтобы отомстить своему отцу, изучал магию огня. Один из главарей бандитской шайки изучал искусство боя у тэнгу, за что его даже прозвали Тэнгу-кодзо Китаро. Некий ниндзя Симадзу Ёситака, который был в услужении у самурая Кисо Ёсинаки, также использовал магию при попытке расправиться со знаменитым Минамото Ёритомо. Таких примеров можно привести сотни.
   Пожалуй, самым известным из таких сверхлюдей стал Тэндзики Токубэй (1616–1686), чей портрет как собирательный образ Великого Воина мы вынесли на обложку книги. Многие школы ниндзя были не прочь приписать Тэндзики принадлежность к ним, хотя был ли он в действительности ниндзя, мы не знаем. Тэндзики обычно изображается вместе с огромной жабой, так как этому самураю приписывается знание некой «жабьей магии». Жаба издревле считалась животным чудесным, дарующим магическую энергию, мудрость и долголетие. Иногда жаба непосредственно ассоциировалась с небожителями, обладая как бы двойственной природой – человека и животного. В человеческом образе она представляла собой бессмертного, с длинной бородой и жабьей кожей в пупырышках. Сие чудо так и называлось – «Жабий Бессмертный» (Гама Сэнин).
 

 
   Сын императора Го-Дайго принц Моринга, мастер боевых искусств,
   просоавившийся своими познаниями в магических искусствах,
   сидит в окружении своих телохранителей (по С. Тернболу)
 
   В отличие от сэнинов (бессмертных) Тэндзики был человеком вполне реальным, считался блестящим воином, обладавшим вспыльчивым характером и непобедимым в схватке на мечах. Но прославился он не этим. Тэндзики был одним из величайших путешественников своего времени, провёл три года в Индии и два года в Макао – португальской колонии на территории Китая. Как гласит предание, именно в Индии он приобрёл полезное дополнение к своей магической силе – знание йогической практики и управления энергией кундалини, и вернувшись в Японию, создал собственную школу боя при помощи магии. Её причисляли то к самурайской традиции, то к практике ниндзя.

22.10.2017